Переписанный фрагмент сказки:
Жили-были, в тихой маленькой деревушке у подножия высоких, туманных гор, люди, что любили рассказывать друг другу истории о страшном драконе. Взрослые шептались о его огненном дыхании, дети подзадоривали друг друга подбираться поближе к его пещере, а путники и вовсе обходили горную тропу стороной.
Высоко-высоко, в пещере, которую века выточили в камне, жил сам дракон. Чешуя его в лунном свете зеленела, будто изумруды, крылья были широки и могучи, а глаза — цвета нежной весенней листвы. Звали его Аурелий, хоть в деревне этого имени никто никогда не произносил. Для людей внизу он был просто «чудище на горе».
Только вот чудищем Аурелий не был. Он был добрым, кротким и страшно одиноким. Собирал блестящие камушки да цветы, напевал себе под нос и мечтал о том, каково это — иметь друга.
В деревне жила маленькая девочка по имени Лили. Любознательная и смелая, с волосами цвета золотой соломы и глазами, мерцающими, как утреннее небо. Пока другие дети визжали от одного упоминания о драконе, Лили наклоняла голову и спрашивала: — А вдруг он совсем не страшный? Вдруг ему просто поговорить хочется?
Родители мягко улыбались: — Ох, Лили, драконы опасны. Держись подальше от горы.
Но сердце Лили шептало другое. И вот в один ясный, прохладный утренник, уложив в сумку хлеб, сыр и свою любимую книгу сказок, Лили отправилась к горе.
Дорога оказалась крутой и утомительной, но Лили взбиралась упорно. Чем ближе к пещере, тем холоднее становился воздух. Тени плясали по каменным стенам, шаги отзывались эхом. В груди у неё трепетало — и не только от страха, но и от радостного волнения.
Внутри пещеры она увидела дракона: он тихо сидел и раскладывал гладкие, блестящие камешки ровными рядочками. Огромный хвост обвивал его, как тёплое одеяло. Когда Аурелий поднял голову, его изумрудные глаза широко распахнулись от удивления.
Долгую минуту никто не шевелился. Потом Лили прошептала: — Здравствуй.
Дракон моргнул. — Ты… ты не боишься? — Голос у него был глубокий, но мягкий, словно дальний гул грома.
— Немного, — призналась Лили, крепче сжимая сумку. — Но я подумала: может, ты не такой страшный, как все говорят.
Дракон наклонил голову. — Большинство, увидев меня, бегут без оглядки.
— А я не убежала, — с гордостью сказала Лили. — Меня зовут Лили.
— Аурелий, — ответил дракон, и губы его тронула робкая улыбка.
День за днём Лили возвращалась. Приносила хлеб, ягоды, а порой и свои рисунки. В ответ Аурелий показывал ей свои сокровища: камни, что мерцали, как звёзды, перья орлов, паривших над вершинами, и цветы, распускавшиеся даже в самых холодных трещинах скал.
Они говорили обо всём на свете — о Лилиных уроках в деревне, о песнях, что она любила петь, о мечтах Аурелия унести крылья за дальние горы. Иногда Лили читала ему вслух; её голос эхом расходился по пещере, а дракон слушал, полуприкрыв глаза, довольно напевая себе под нос.
Чем больше времени они проводили вместе, тем яснее Лили видела, какой Аурелий кроткий. Он не выдыхал пламя, не рычал от злости — он всего лишь хотел иметь друга.
В один жаркий летний день буря прокатилась по долине. Молния ударила в лес возле деревни, и огонь пополз от дерева к дереву. Дым застлал воздух, и в деревне началась паника.
— Это всё дракон! — закричал один. — Это он поджёг лес!
— Прогоним его, пока он нас всех не погубил! — подхватил другой.
Жители, дрожа от страха, схватили факелы, вилы и всем скопом направились к горной тропе.
Глаза Лили расширились от ужаса. — Нет! Это не он! Он добрый, честное слово! — крикнула она. Но ей никто не поверил.
Из своей пещеры Аурелий видел, как поднимается дым. Он чувствовал запах горелого леса и слышал, как снизу доносятся испуганные крики. Он мог бы остаться в тени, там, где безопасно: всё равно жители никогда ему не доверяли.
Но он вспомнил Лили — смелую, верную Лили, — ту, что верила в него, когда никто больше не верил. И понял, что должен сделать.
С могучим взмахом крыльев Аурелий взмыл к небу. Его тень легла на испуганных жителей, карабкавшихся по тропе, — люди ахнули.
— Он летит нападать! — крикнул кто‑то.
Но Аурелий не рычал и не извергал пламени. Он расправил крылья и стал хлестать ими воздух, поднимая сильные порывы ветра. Жёсткий поток гнал огонь прочь от деревни и тормозил его бег. Осторожным дыханием — тёплым, но не обжигающим — он душил небольшие всполохи. Он подхватывал перепуганных зверей и переносил их в безопасные места, расчищал людям тропинки к спасению.
Жители смотрели, онемев. Это было не чудовище. Это был спаситель.
Когда наконец огонь угас, Аурелий бережно опустился на край деревни. Люди застыли, не зная, что и сказать.
Тут Лили выбежала вперёд и обняла его за шею. — Я знала, — её голос дрожал от радости. — Я знала, что ты добрый.
Один за другим жители опустили факелы. Женщина-мать шагнула вперёд, и в её глазах блеснули слёзы. — Ты спас нас, — прошептала она.
Старейшина важно кивнул. — Мы были неправы, что боялись тебя. С этого дня ты желанный среди нас.
Изумрудные глаза Аурелия засияли счастьем, какого он не знал прежде.
С той поры Аурелий был уже не просто «чудище на горе». Он стал Аурелием, добрым драконом, другом деревни. Ребятишки взбирались ему на спину — прокатиться тихонько над лугами. Крестьяне просили помочь с тяжёлой ношей. А по вечерам он и Лили сидели рядом и смотрели на звёзды.
— Как думаешь, — спросил однажды Аурелий, — люди когда‑нибудь перестанут бояться того, чего не понимают? — Не всегда, — задумчиво ответила Лили. — Но если отвечать добром, как ты сегодня, может быть, они научатся.
Дракон негромко загудел, напевая себе под нос, а его хвост ласково обвился вокруг Лили, когда она прислонилась к нему.
И стала деревня, где прежде жили страх и недоверие, местом дружбы и согласия — лишь потому, что одна смелая девочка поверила в доброту дракона.
Мораль Порой более всего мы боимся не опасного, а просто непонятного. Подлинная храбрость — не в яростной схватке, а в том, чтобы проявить доброту тогда, когда никто другой не решается.
Продолжение истории: