В самом сердце сверкающего города, полного огней, высоченных небоскрёбов и стремительных машин, жил-был особенный щенок золотистого ретривера по имени Макс. Но Макс был не простой щенок. На нём развевался ярко-красный плащ, на крыше одного из самых высоких зданий у него было тайное логово, а по городу он летал на собственном маленьком дроне.
И всё же его главной суперсилой были не скорость и не сила. Это была смелость. Макс ничего не боялся: ни бурь, ни высоты, ни темноты. Стоило кому-то попасть в беду — Макс уже спешил на помощь.
Каждый день Макс выручал жителей города. Он отводил потерявшихся детей к родителям. Носил сумки усталым бабушкам. Останавливал машины, чтобы утки спокойно перешли дорогу. Город обожал его, и, завидев в небе алую вспышку, люди улыбались: их щенок-супергерой где-то рядом.
Как-то морозным утром город проснулся от страшной вести. С заснеженных гор спустилась шайка огромных белых полярных медведей. Но это были не простые медведи — у каждого была мощная ледяная пушка, стреляющая лучами холодного голубого света, обращающими всё вокруг в сплошной лёд.
Медведи грабили банк за банком. Стоило полиции попытаться их остановить, как те пускали в ход свои пушки: у офицеров машины покрывались коркой льда, руки примерзали к рациям, сапоги намертво вмерзали в ледяные глыбы.
Люди испугались. «Кто нас защитит?» — звенело в улицах.
Высоко над городом, в своём крытом логове, Макс насторожил уши. Хвост замер. «Это моё задание», — смело сказал он и одним прыжком взлетел на свой дрон.
Шайка как раз нанесла новый удар — на этот раз по Главному Городскому Банку, самому большому в округе. Макс стрелой помчался по небу, плащ за его спиной трепетал, пока он не достиг места.
Внутри медведи запихивали деньги в огромные рюкзаки. Пол был покрыт инеем, а на окнах сверкали ледяные узоры.
— Стоять, злодеи! — залаял Макс, и его голос раскатился под сводами мраморного зала.
Самый крупный медведь, вожак, обернулся и расхохотался. Его рычание было таким низким, что дрогнул пол. — А вот и знаменитый супер-щенок, — проревел он. — Посмотрим, останешься ли ты таким смелым, когда превратишься в ледышку.
Не успел Макс рвануться вперёд, как медведь выстрелил. Ледяной голубой луч ударил Максу в лапу. В то же мгновение она примерзла к полу. Лёд быстро пополз вверх по ноге. Макс тянулся, рвался — но всё было тщетно.
Медведи громко расхохотались и, тяжело топая, вынесли из банка награбленные деньги. Макс только и мог, что смотреть им вслед, зажатый холодом.
Когда подъехала полиция, Макс опустил голову. — Простите, — прошептал он. — Я оказался недостаточно сильным.
Вернувшись в своё логово, Макс осторожно вылизывал обмороженную лапу, теперь уже перебинтованную, и напряжённо думал. «Мне нужно что-то… что-то, что сильнее холода».
И тут он вспомнил. Его лучший друг, смышлёный щенок-бигль по кличке Тоби, наверняка знает, что делать. Тоби не был бойцом, зато был гением-изобретателем: носил круглые очки, никогда не расставался с поясом для инструментов и обожал возиться с механизмами.
Макс полетел в мастерскую Тоби — уютный гараж, забитый шестерёнками, проводами и всякими чудесными штуковинами. — Тоби, — тревожно залаял Макс, — нужна твоя помощь. У медведей ледяные пушки, и один я их не остановлю.
Тоби подтолкнул очки на нос, задумчиво помахал хвостом. — Ледяные пушки, говоришь? Хм… А что, если ответить на холод теплом?
Друзья работали до глубокой ночи. Из-под паяльника сыпались искры. Они испытывали приборы, подтягивали болты, мерили провода. Тоби вычерчивал чертежи, а Макс ловко подносил инструменты зубами.
Наконец, когда луна поднялась высоко, изобретение было готово: Сияющий золотой тёплый бронекостюм. Он покрывал тело Макса и мягко светился, словно солнечный луч. Стоило Максу шагнуть внутрь, он сразу почувствовал себя и в тепле, и в силе.
— Этот костюм не подпустит холод, — с гордостью объяснил Тоби. Макс замахал хвостом. — Спасибо, Тоби. С ним я остановлю медведей раз и навсегда.
Уже следующим вечером по городу снова завыли сирены. Шайка белых полярных медведей вернулась — на этот раз они взяли штурмом ещё один банк.
Макс взмыл в ночное небо на своём дроне; за спиной развевался плащ, а новый бронекостюм мягко светился. Приземлившись перед медведями, он посмотрел им прямо в глаза — его взгляд горел отвагой.
— Этот город под моей защитой! — залаял он.
Вожак зарычал: — Снова явился? Ну что ж — заморозьте его, ребята!
Три ледяные пушки выстрелили разом, холодные голубые лучи рассекли воздух. Но на этот раз вместо лютого холода бронекостюм Макса вспыхнул ещё ярче. Лучи растаяли, превратившись в безвредные капли воды, которые зашипели, коснувшись тёплой брони.
Медведи отпрянули, глаза на лоб. — Невозможно! — взревел один.
Макс рванул вперёд. Он уходил от выстрелов, перекатился по скользкому полу и, прыгнув на вожака, защёлкнул на его лапе сверкающие наручники для лап.
— Попался! — залаял Макс.
Остальные медведи взревели от ярости и ринулись на него. Завязалась жаркая схватка: Макс метался между ними, и каждый раз, когда в броню врезался ледяной луч, она вспыхивала тёплым золотым сиянием. Он лаял отважьем и прыгал выше и быстрее, чем когда-либо.
Один за другим медведи спотыкались и падали, скользя на тающем льду, а Макс раз за разом перехитрял их.
И тут снова завыли сирены. Снаружи, визжа тормозами, остановились полицейские машины. Макс вызвал их заранее, зная, что одному не справиться. Офицеры стремительно ворвались внутрь и быстро повязали всю шайку.
Город снова был в безопасности.
Поздно ночью на главной площади люди собрались праздновать. Мэр, тепло улыбаясь, вышел вперёд и повесил блестящие медали на шею и Макса, и Тоби.
— Вы спасли нас всех, — торжественно сказал мэр. — Макс, ты самый отважный щенок на свете. А ты, Тоби, без твоего гения наш город до сих пор стоял бы во льду.
Толпа ликовала, хлопала, махала руками. Дети поднимали плакаты с Максом в алом плаще. Родители поднимали малышей повыше, чтобы те разглядели щенка-героя.
Хвост Макса гордо вилял. — Я справился не один, — сказал он, глядя на Тоби. — Смелость сильнее, когда рядом друзья.
И в ту ночь, впервые за многие недели, город спал спокойно. Потому что высоко, в своём штабе на крыше, супер-щенок Макс сидел, глядя на звёзды, — готовый ко всему, что принесёт завтрашний день.